Для чего театр «Около» делает спектакли? Для чего Гребенщиков поёт песни? Для чего генерал Лебедь пил и нарвался? Для чего художник Хамид Савкуев рисует причастье, исповедь, отпеванье на всех картинах вместо жизни? Для чего актёр Максим Суханов играет даунов, юродивых, дебилов, клонов всё время, что бы вы не смотрели, «Короля Лира», «Хлестакова», «Сирано де Бержерака», «Страну глухих, немых, слепых»? Для чего режиссёр Кама Гинкас хочет убрать чернуху? Чтобы не было эпохи, всё равно как называется эта эпоха, развитого социализма и застоя, демократизации общества и беспредела, терроризма и антитерроризма, денег и дома в деревне, если нет чернухи, значит всё счастье? Для чего директор Наждачкин нагнал паломников и туристов на остров? Для инфраструктуры и евроремонта, а земля не слушает, продолжает светиться, унавоженная костями сотен тысяч, и он как Макбет новый хватается за голову и сбежать хочет от этой каши, рассказывает очевидец? Для чего чиновник Сытин строит вертикаль власти с её арендаторами в столице и приживалками на местах? Для чего три советских поколенья, ренессансных революционеров, трактующих Апокалипсис, как у Платонова в «Чевенгуре», дезертиров всех войн в нычке, как у Распутина в «Живи и помни», смотрителей ботанического сада «Хутор Горка» в штате Вермонт, Австралия, под кожей как у Саши Соколова в «Школе для дураков»? Наших дедушек, которые, один без вести пропал на фронте, другой из лагеря вернулся, которым велели идти и умирать молча, они шли и умирали, наших отцов, которые даже не знали, зачем они живут после смерти Бога, и их детей, которые точно знают, что несчастье это счастье, а счастье это несчастье. Но ведь это надо смочь так. Короче.
Не для того ли, что в жизни должна быть такая точка, даже физическая и химическая, как у меня на Соловках было в 33 года на необитаемом острове в тайге и тундре. Русский Христос местного Бера от твоего трупа отгоняет, а самоубийцы девяностых, спившиеся шестидесятых и расстрелянные тридцатых к огромным окнам сторожки прильнули и смеются. Голый в тазе себя поливает водой из ведёрка и плачет, жизнь оказалась не трагедия, а драма. Биография поворачивает обратно, ты заболеваешь эпилепсией как папа, потом онкологией как дедушка, потом ты становишься ухарь расколовшийся смертник воскресший счастливый. Потом парка, муза, гений, лар, декабриска, меценат, брат Родинова Мария, ей местные хирурги ставят, аневризма сонной артерии, диагноз. Потом, через 2 дня, когда ты деревянному Христу на Таганке, распятью, говоришь, пора, другие хирурги ставят, неаневризма сонной артерии, диагноз. Гиацинт под ванной расцветает, ты даже не плачешь, потому что. Тёща обезумеет, жена умрёт, дочка отчается, мама была одинока, папа кололся, Гитлер, Сталин, Хиросима, первородный грех, провалившиеся реформы, из 100 000 000 жертва, Лето Господне благоприятное. Теперь понятно, что за точка? Тот, кто виноват во всём в этом.