Цветы лесные стебли преклонили

К живой и звучной матери земле,

Испить свободы, что дожди пролили

И расплескали на ее челе.

              Посвящается Жене Троскоту

Сверчков ночная болтовня

Не успокаивает мысли.

На нитях в воздухе повисли

Флажки невысказанных чувств.

Я не хочу общаться с дьяволом внутри

Клокочущем на древних диалектах,

Иль за куском стоять, в каких - угодно сектах,

И есть себя, закусывая бри.

Кубометры Петроградки. Коммуналки запах жженный.

Мертвый корень – ссыльный с грядки,

На гниенье посаженый.

Отчужденье расставаний

Расплескает свет  всевышний

В этом мире каждый лишний...

Обусловленной пилюлей

Старой плаксе невдомек,

Что не вырастут ходули

Из конечностей калек.

Как философ утверждает:

Человек – развитья вектор,

Если в мозге – чистый сектор

За разумность отвечает.

Посвящается Жене Троскоту

***

Распущу свои косы расслабленных мыслей

В твои руки, что пряней сандала,

И из звезд для тебя покрывало,

Ночью чувствами я вышивала.

Запах, вкус и огонь

Из ладони в ладонь,

Из распахнутых плеч,

Из горячих ласкающих встреч.

Я сотворила в этот год

Витую плеть из откровений,

Пустых бессмысленных томлений,

В которых ходит весь народ.

Я стала верить в риуталы,

Дон Пафос – мой нежнейший паж,

Возглавил тысячи каналов,

Стянувших жизни фюзеляж.

Уходит лето беспощадно,

Урбанистически досадно,

Пора давно уже понять,

Все нужно в корне поменять.

И утром каждую старушку

под ручки в церковку вести

и не учить, что мол, пути,

найдут внутри и вне макушки.

    Посвящается Евгению Троскоту

1.

Нет слов язычных, чтобы описать

Твой профиль в радужном раздумье.

И глаз спокойных новолунье,

И сна магическую стать.

Твоей улыбки, где  предел

Вселенской радости мгновенья.

Не передать без разрушенья

Вселенских все творящих дел.

Посвящается Евгению Троскоту

Вселенской тайны

Большое веко,

Твоей пронзенное стрелою.

Я разорвусь, доколе не узнаю

Всего тебя, извыбранного мною.